Газета Юга
Газета Юга №40(813)
01 октября 2009 г. pdf   www
>>> Рубрики
    Экономика
    Политика
    Общество
    Культура
    Образование
    Право
    Происшествия
    Спорт
    Разное


>>> Поиск по сайту


>>> Новости сайта
Подписаться Отказаться

Политика
Алексей Вербицкий - главный федеральный инспектор по КБР

     28 сентября первый заместитель полномочного представителя президента РФ в ЮФО Николай Федоряк представил руководству Кабардино-Балкарии главного федерального инспектора по КБР Алексея Вербицкого.
     Эта должность была вакантной с мая нынешнего года, когда ее по истечении контракта оставил Мухамед Шогенов ("Газета Юга" №31). Генерал-лейтенант в отставке Алексей Вербицкий - кадровый военный, служил в дислоцирующейся во Владикавказе 58-й армии, где Николай Федоряк возглавлял особый отдел.
     Алексей Вербицкий, 55 лет. В 1975 окончил Орджоникидзевское высшее общевойсковое командное училище, в 1983 - Военную академию им. Фрунзе, в 1999 - Военную академию Генерального штаба, в 2006 - Самарский государственный экономический университет.
     Прошел путь от комвзвода до заместителя командующего СКВО.
     Кавалер орденов Мужества и "За военные заслуги".
     Женат, три дочери.
Общество
"Москва примет любой вариант"

     29 сентября в парламенте прошло четвертое заседание согласительной комиссии, которая должна выработать единую позицию по реализации определения Конституционного суда РФ по межселенным территориям и статусу Хасаньи, Белой Речки, Кенже и Адиюха.
     Стороны изложили свои позиции и встретятся через неделю, чтобы обсудить высказанные предложения.
     Председатель общественной организации "Вече" Анатолий Канунников заявил, что русскоязычное население против "дробления земли на лоскутки и дальнейшие спекулятивные вариации с ней".
     Адвокат Хасан-Али Бароков, представлявший кабардинские общественные организации, указал, что при установлении границ муниципальных образований, кроме всего прочего, необходимо учитывать "исторические формы отгонного животноводства", и озвучил высказанное ранее кабардинскими общественными организациями предложение о придании горным пастбищам особого статуса, передаче их территорий всем населенным пунктам КБР, основываясь на картографических материалах института Севкавгипрозем, изготовленных в 1986.
     Представители балкарских общественных организаций огласили решение центрального совета "Алана", предлагавшее ликвидировать межселенные территории и распределить эти земли, в том числе и горные пастбища, между населенными пунктами, близ которых они расположены.
     "Алан" также предложил восстановить муниципальный статус не только Хасаньи и Белой Речки, но и Терскола, Эльбруса, Яникоя, Каменки, Эль Тюбю и Булунгу, вернуть территорию источника "Жилы-Су" в Эльбрусский район, восстановить Чегемский и Хуламо-Безенгийский районы в границах 1944. Если эти пункты не будут приняты, "Алан" приостановит дальнейшее участие в работе согласительной комиссии.
     Между тем согласительная комиссия пока не утвердила регламент своей работы, поэтому неизвестно, каким образом будет проходить голосование. Балкарские общественные организации считают, что любое решение комиссии может быть принято только при полном консенсусе. Представители кабардинских организаций предлагают две трети голосов членов комиссии.
     На одном из предыдущих заседаний выступил куратор КБР в администрации президента РФ Ринат Карчаа, отметивший, что Москва примет любой вариант решения проблемы, согласованный в Кабардино-Балкарии.
Олег Гусейнов


"У нас есть полное взаимопонимание с администрацией президента РФ"

     В Нальчике состоялось координационное совещание руководителей правоохранительных органов Южного федерального округа, посвященное борьбе с незаконным оборотом оружия и боеприпасов и посягательствам на жизнь сотрудников силовых структур.
     Заместитель генерального прокурора РФ Иван Сыдорук отметил, что принимаемые в этой сфере меры не дают желаемых результатов: в 2009 в округе с применением оружия и взрывчатых веществ совершено на 12% преступлений больше, чем в 2008. За восемь месяцев имело место 351 посягательство на жизнь правоохранителей, 158 сотрудников убиты, 388 ранены. Подавляющее большинство этих преступлений совершено в Ингушетии, Дагестане и Чечне.
     Основной объективной причиной этого Иван Сыдорук назвал нерешенность социально-экономических проблем в регионе. А среди субъективных - неспособность перекрыть каналы поступления оружия: "Хотя бандиты используют и реактивные снаряды, и крупнокалиберные пулеметы, которые незаметно завезти сюда невозможно. Не смогли мы полностью перекрыть и каналы финансирования".
     Заместитель генпрокурора указал на две важные проблемы, решение которых сократило бы число преступлений против сотрудников органов: "очень слабые" оперативные сведения о действиях НВФ и неумение использовать уже имеющуюся информацию.
     Президент КБР Арсен Каноков отметил, что криминогенная и общественно-политическая ситуация в республике "более спокойная", чем у соседей. Вместе с тем в 2008 и за 8 месяцев 2009 в результате нападений с использованием оружия и взрывчатых веществ погибли 15 сотрудников и 35 получили ранения.
     "Серьезным фактором, используемым деструктивными силами для дестабилизации ситуации в республике, продолжают оставаться проблемы в национальном вопросе, - заявил глава республики. - Наряду с работой местных националистических групп усматривается деятельность иностранных спецслужб и подконтрольных им неправительственных организаций, направленная на дестабилизацию ситуации на национальной основе и распространение идей сепаратизма".
     Арсен Каноков подчеркнул, что существенных факторов, способных по объективным причинам обострить межнациональные отношения, в республике нет, а возникшие с конца 2004 угрозы обострения в этой сфере имеют субъективный, сугубо политический подтекст: "Анализ развития этнополитических процессов показывает, что нагнетание обстановки вокруг имеющихся национальных противоречий началось в 2005 с началом реализации 131 федерального закона. Реформирование местного самоуправления, установление границ используются отдельными общественными движениями, получают окраску с национальным подтекстом. Но у нас есть полное взаимопонимание с администрацией президента РФ, намечен план действий по обеспечению определения Конституционного суда РФ в отношении Кабардино-Балкарии".
Олег Гусейнов


"Абхазия послужила фактором снятия напряжения в нашей республике"

     Представители ряда партий и общественных организаций, депутаты парламента и ученые в ходе круглого стола, организованного Союзом абхазских добровольцев, обсудили путь Абхазии к независимости и роль в этом процессе России и черкесского мира.
     Кандидат исторических наук Суфьян Жемухов отметил, что обретение независимости Абхазией не подпадает под существующие в истории каноны, а является следствием цепи случайностей, связанных с распадом СССР, ситуацией вокруг Косово, нападением Грузии на Южную Осетию. Среди этой цепи было названо и добровольческое движение: "Как раз в тот момент в Кабардино-Балкарии имел место огромный накал. Он мог завершиться чеченским вариантом, то есть свержением власти, нелегитимным новым правительством, сепаратистскими движениями. И все к этому шло. Но в данном случае - об этом не раз говорилось, в том числе и лидерами национального движения Калмыковым, Шанибовым, Налоевым, - Абхазия послужила фактором снятия напряжения в нашей республике. Все силы, которые копились в КБР, ушли туда. Не только люди, но и наши чаяния, наше стремление к справедливости, обиды малого народа к большому. Все психологическое напряжение ушло в Абхазию. Это тоже было случайностью, так как, хоть абхазы и черкесы - родственные народы, мы и к грузинам очень хорошо относились. Вспомните, что было до начала 90-х годов".
     Суфьян Жемухов обратил внимание, что кроме геополитических приобретений независимость Абхазии дала возможность России спокойно готовиться к Олимпиаде-2014 в Сочи: "Грузия постоянно поднимала эту проблему и собиралась играть на неопределенности статуса РА".
     Признание Абхазии имело огромное значение для черкесского мира: "Сбылась его вековая мечта - одно из черкесских государств стало независимым. И этот факт имеет огромное идеологическое значение для сплочения черкесского мира. В России около 700 тыс. черкесов, в Турции, по разным оценкам, от 5 до 7 млн, но ежедневно в новостях больше информации идет из маленькой 90-тысячной части черкесского мира".
     Председатель регионального отделения партии "Правое дело" Анзор Шахмурзов не согласился с тем, что к независимости Абхазии привел ряд случайностей: "Главная причина - историческая, политическая и культурная самодостаточность этого народа".
     Автор книги "Кабардинские добровольцы в грузино-абхазской войне" доктор исторических наук Анзор Кушхабиев отметил, что добровольческое движение с точки зрения этнопсихологии было очень серьезным явлением: "Адыги, особенно кабардинцы, в этот период проявили несколько особых, я бы сказал, исторических, на генетическом уровне феноменальных качеств. Первое - это особый порыв, сплоченность, стремление помочь маленькому народу, подвергшемуся нападению. Как позже показали социологические исследования, далеко не все добровольцы знали, что абхазы - родственный этнос. И это было больше стремление к справедливости.
     Никто добровольцев не направлял в Абхазию, более того, им мешали, они даже нередко обманывали родителей. Тут уже вспоминали черкесов в Египте, других арабских странах. В силу разных причин они оказались там и принимали участие в войнах. И аналогии тут прослеживаются. Адыги спасали арабский мир от нашествия монголов. Единственные, кто смог противостоять монголам в чистом поле и разбить их, были черкесы-мамлюки. Социологические исследования, проведенные среди добровольцев при подготовке книги, показывают, что основную тяжесть войны вынесли абхазы. Но, с другой стороны, не будь там наших добровольцев, неизвестно, чем бы все закончилось. Сами абхазы - мои коллеги ученые - более четко ответили на этот вопрос, подчеркнув: если бы тогда не пришли кабардинцы, нашу панику никто бы не остановил. Вряд ли мы смогли бы сорганизоваться".
     Председатель Союза абхазских добровольцев Алексей Бекшоков отметил, что война в Абхазии показала: адыги живы, у них есть национальные интересы, и черкесский народ должен уметь их защищать: "Мне кажется, мы начинаем преодолевать синдром Русско-Кавказской войны, синдром страшного психологического надлома, который наша нация получила после нее. А наши добровольцы, генерал Сосналиев еще раз показали, что нация потихонечку приходит в себя, преодолевая синдром той войны. Может, я ошибаюсь".
     "Возможно, это так, - предположил Суфьян Жемухов. - Хотя примеры того, как черкесы помогали другим народам, были и раньше. Черкесы внесли такой вклад в создание иорданского государства, что 2 места в парламенте и одно в правительстве навсегда закреплено за ними, хотя они подавляющее меньшинство в Иордании. Кроме того, трижды премьер-министром этой страны был черкес.
     Безусловно, участие в войне в Абхазии имело влияние на подъем в черкесском мире. Но коренного перелома в национальной психологии черкесов мы не видим. Не создаются партии и общественные движения на федеральном уровне, которые могли бы способствовать перелому национального самосознания адыгов. Да, после тех событий серьезность черкесского вопроса осознана правительством России. Черкесский мир реагирует на все события. Под его влиянием вопрос об объединении Адыгеи и Краснодарского края был снят, а у губернатора края появились два заместителя черкеса.
     Но мне кажется, черкесы не осознали проблему репатриации. Она поднимается определенными интеллектуалами, но нет на государственном уровне структур, которые бы серьезно этим занимались. Существует и проблема объединения черкесских территорий, которые разделены в России. Мало того, что черкесов депортировали, - их земли разделены на 6 частей. Об этом один раз заикнулись в 2008 - и все, а коренного сдвига в этом вопросе и в национальном самосознании пока нет".
     Анзор Шахмурзов подчеркнул, что черкесы в соответствии со своим менталитетом помогали кому угодно, но только не себе: "Они воевали за Османскую империю - на Балканах, где угодно. Потом привели Ататюрка к власти, укрепили его армию, а он запретил черкесский язык. Мой дед защищал Голанские высоты от Израиля, 900 арабов убежали, 100 черкесов остались.
     Сегодня то же повторяется. В прошлом году я смотрел празднование Дня Победы в Абхазии - не было ни одного адыгского флага. Мы здесь каждую среду их флаг выставляем на джэгу. Надо заниматься своими проблемами. Хватит всем помогать".
     Алексей Бекшоков отметил, что в 1992-1993 черкесы России и черкесский мир отстаивали в Абхазии интересы Российского государства: "Россия нашла здесь верного союзника, но и она должна сделать шаги к пониманию проблем черкесского мира. Черкесы России осознают, что они неотъемлемая часть этого государства. А оно должно понять проблему, оставшуюся от царской России, которая депортировала черкесов".
Олег Гусейнов
Культура
Кавказофобия - составляющая ксенофобии в России

     Перед началом прошедшего в Нальчике пленарного заседания координационного совета по культуре при минкульте РФ было объявлено, что журналисты слушают только приветственную речь президента.
     Предполагалось, что на совете будут рассмотрены четыре темы: формирование толерантности и борьба с ксенофобией, сохранение музейных фондов, концепция развития театрального дела, исполнение закона о культуре. На вопрос прессы, по какой причине нет возможности послушать доклады и в чем тогда состоял смысл прохождения всех процедур аккредитации на мероприятие, ответили, что заседание внутреннее. Московские представители министра культуры РФ выразили недоумение. После этого было решено предать гласности тему толерантности, распространение идей которой министр культуры РФ Александр Авдеев назвал важной задачей государства: "В ходе подготовки к заседанию мы изучили нормативно-правовую базу в области межнационального общения, результативность действий органов управления и учреждений культуры по формированию толерантности: насколько получается и не получается, что нам мешает в этой работе, состояние и развитие культурных центров. На основании этого исследования кемеровским университетом культуры и искусства совместно с министерством культуры РФ разработаны методические рекомендации для органов исполнительной власти субъектов РФ".
Ирина Юдина


Выдержки из доклада ректора кемеровского университета культуры и искусства Екатерины Кудриной

     Основные стратегические цели обеспечения безопасности в сфере культуры, впервые прописанные отдельным блоком в стратегии национальной безопасности России: расширение доступа широких слоев населения к лучшим образцам отечественной и зарубежной культуры и искусства путем создания современных территориально распределенных информационных фондов; создание условий для стимулирования населения к творческой самореализации путем совершенствования системы культурно-просветительской работы, организации досуга и массового внешкольного художественного образования; содействие развитию культурного потенциала регионов Российской Федерации и поддержка региональных инициатив в сфере культуры. Противодействия угрозам в сфере культуры силы обеспечения национальной безопасности во взаимодействии с институтами гражданского общества обеспечивают: эффективность государственно-правового регулирования поддержки и развития разнообразия национальных культур, толерантности и самоуважения, а также развития межнациональных и межрегиональных культурных связей; сохранение и развитие самобытных культур многонационального народа Российской Федерации, духовных ценностей граждан, улучшение материально-технической базы учреждений культуры и досуга, совершенствование системы подготовки кадров и их социального обеспечения, развитие производства и проката произведений отечественной кинематографии, развитие культурно-познавательного туризма, формирование государственного заказа на создание кинематографической и печатной продукции, телерадиопрограмм и интернет-ресурсов, а также использование культурного потенциала России в интересах многостороннего международного сотрудничества.
     Следует сослаться на выводы проведенных в последние годы исследований по вопросам толерантности и ксенофобии, в которых отмечаются сложные процессы трансформации толерантности в контексте российской ментальности. В них отмечается, что "сохраняется относительно высокая терпимость населения в фундаментальных для российского менталитета позициях, качествах, которые в решающей мере и определяют специфику "русского характера". Так, россиянам в своем большинстве всегда были свойственны относительная терпимость в религиозной сфере и достаточно высокая степень нетерпимости по отношению к государственным интересам, к идеям космополитизма, толерантное отношение к людям разных национальностей и нетерпимость в сфере культуры.
     Исследования показывают, что и сегодня, несмотря на все сложности реальной социальной обстановки в стране, эти тенденции сохраняются. Можно с уверенностью предположить, что и далее будет только усиливаться нетерпимость большинства россиян к идеям слабого государства, к "преодолению" патриотизма, "синдрома Великой России" и т.д. Особо следовало бы подчеркнуть, что, несмотря на все усилия тотальной пропаганды, россияне не воспринимают западную терпимость по отношению к сексуальным меньшинствам, к сексуальной вседозволенности, к общественному употреблению мата и т.д.
     Ксенофобия становится одной из гнетущих проблем современного российского общества как неприязнь к чужакам - иным этносам, религиозным меньшинствам, к специфическим, заметно отличающимся от большинства общества по целям, по интересам, по взглядам социальным группам. Находящееся в процессе трансформации современное российское общество особенно уязвимо перед экстремистской идеологией. Доминирующим фактором межнационального общения является противоречие между толерантностью и ксенофобией.
     Нередко ксенофобия проявляется как закономерная реакция отторжения коренным населением приезжих, не нашедших путей интеграции в новое общество, в новую культуру.
     Составляющими ксенофобии в России являются кавказофобия, китаефобия (синофобия), антисемитизм, этно- и религиозная фобии (исламофобия), мигрантофобия, гомофобия . Специфическим направлением в этнофобиях является русофобия. Расизм, этнонационализм, абсолютизирующий и превозносящий этнические отличия, религиозный фанатизм, настаивающий на истинности и превосходстве религиозной доктрины, сексизм, чаще дискриминирующий женщин и превозносящий мужской пол, эджеизм, утверждающий преимущества молодого возраста, дискриминирующий старшие поколения - все это наиболее распространенные идеологии и идеологические дискурсивные практики, связанные с культурными особенностями, противоположные толерантному отношению.
     Развитие ксенофобии на современном этапе связывают с тяжелым экономическим положением людей, понижением социального статуса целых общественных слоев, горечью за падение по сравнению с СССР престижа России, что способствует росту комплекса неполноценности и побуждает искать конкретных виновников всего происшедшего со страной, с обществом, с каждым отдельным человеком. Чаще всего такими виновниками оказываются чужаки, которые находятся в непосредственной близости от пострадавших, и потому на них удобнее и проще сорвать злобу.
     Ксенофобия в современной России еще только становится предметом серьезных научных исследований. Пока подавляющее большинство публикаций по этой теме подготовлено журналистами и носит преимущественно публицистический характер. Ксенофобские настроения оказываются достаточно устойчивой тенденцией в сознании российского общества. Наибольшие опасения вызывает их распространенность среди русских - самого многочисленного и, если можно так выразиться, "государствообразующего" народа. Имея историко-культурные предпосылки, будучи связана с обострением чувства принадлежности к своей этнической и религиозной локально-территориальной группе, ксенофобия паразитирует на экономических трудностях, комплексах социальной неполноценности.
     Первый шаг к формированию культуры толерантности - это знание истории народа, родного края, языка, обычаев предков, что возвышает человека, делает его сильнее умом, тверже характером, дает нравственную опору.
Право
"Если бы они не совершили противоправных поступков, характеристики были бы другие"

     24 сентября на процессе по уголовному делу о событиях 13 октября 2005 были допрошены два свидетеля.
     Заведующий приемным отделением Республиканской клинической больницы П. рассказал, что в тот день в РКБ было доставлено более сотни раненых - сотрудников милиции, гражданских лиц и нападавших. Большая часть из них поступила до 11 часов, а характер повреждений у них был самый разный - от самых легких до смертельных ранений.
     Отвечая на вопросы о нападавших, П. сообщил, что некоторых из них доставляли сотрудники милиции и после оказания помощи забирали. Отношение к таким пациентам было корректным.
     Обвиняемых интересовала судьба одного из нападавших, который был ранен в легкое и получил перелом ребра. Не называя имени раненого, подсудимые хотели выяснить у врача: возможно ли было такого человека после короткого периода пребывания в РКБ передать после операции сотрудникам правоохранительных органов. П. ответил, что все зависит от состояния человека.
     В дальнейшем выяснилось, что согласно приказу Минздрава РФ врач не может препятствовать силовикам в проведении следственных действий, но имеет право давать рекомендации. Если человек может разговаривать, то проведение допроса возможно с разрешения врача, но его присутствие при этом необязательно.
     Свидетель Б. в 2005 работал главой администрации п. Залукокоаже, несколько жителей которого участвовали в событиях 13 октября. Б. заявил суду, что знает о тех событиях только из прессы, но затем с помощью государственных обвинителей вспомнил имена восьми односельчан, часть которых были убиты, а другие оказались на скамье подсудимых. "Это были люди, входившие в мусульманское экстремистское общество, - сказал он. - У них был свой лидер - Гиса Афаунов, которому они беспрекословно подчинялись". Отвечая на вопросы гособвинителей, чем они отличались от других граждан, бывший глава администрации заявил: "С оружием они не бегали, но были обособлены, вели не ту светскую жизнь, как обыкновенные граждане, противопоставляли себя другим жителям. Они исповедовали не тот ислам, что старшее поколение. Дошло до того, что в мечети они в одном углу со своим имамом, другие - в другом".
     Б. рассказал, что дело доходило до драк с теми молодыми людьми, которые их не поддерживали: "Все это будоражило людей, поэтому проводились сходы жителей Залукокоаже, целью которых было вернуть их на путь истины. Однажды на одном собрании мы им сказали: "Ребята, бесплатно ничего не дают, с вас потом потребуют. Если вы взяли деньги, давайте все вместе соберем и отдадим".
     По словам свидетеля, в сходах участвовали и эти молодые люди, и их родители, сотрудники МВД, прокуратуры, Верховного суда, администрации президента КБР: "Всякий раз из Нальчика приезжали 6-7 человек. 15 августа 2005 на сходе выступали Зураб Даов и Валерий Тлеужев (согласно материалам уголовного дела, они были убиты во время нападения на здание МВД) и говорили о своей лояльности и отсутствии у них экстремистских убеждений". Он отметил, что неоднократно беседовал с Афауновым и Даовым.
     Гособвинитель Надбитова попыталась выяснить, чем отличались "ислам старших и младших". "Я в религии не очень силен, - ответил свидетель. - Но имам Гендугов избран на сходе жителей поселка, а 30-40 человек были отдельным государством".
     "Чем их ислам отличался? К чему-то они призывали?" - настаивала Надбитова. Это вызвало протест адвоката Абубакарова, указавшего суду на наводящий характер вопросов. "Этот ислам был более агрессивным", - ответил свидетель. Председательствующая Галина Гориславская попросила уточнить, в чем это выражалось. Бывший глава администрации заявил, что они противопоставляли себя устоям адыгского этикета, предписывающего уважение к старшим, к матери, семье. Его вновь попросили уточнить, в чем проявлялась агрессия. "Я не готов ответить", - сказал свидетель.
     Когда очередь задавать вопросы дошла до адвокатов, они стали спрашивать конкретно о каждом подсудимом: в чем проявлялись радикализм, обособленность, совершали ли они правонарушения, поступали ли на них жалобы от родителей, свидетельствующие о неуважении к старшим, носили ли они бороды?
     Свидетель не смог привести таких фактов относительно кого-либо из подсудимых - жителей Залукокоаже, заявляя: "Он не был активным участником, но находился со всеми", "он был великолепный спортсмен, но неверные шаги привели его к ним", "они все были как один, одной душой". На многие вопросы он отвечал: "Не помню".
     Он подчеркнул, что имам Гендугов ни на кого конкретно не жаловался, а говорил: они не разделяют его подходы к исламу. "А в чем была разница?" - "Я не скажу".
     Б. сообщил, что на первом этапе в 2000-2003 движение молодых мусульман носило позитивный характер: они занимались благотворительностью, помогали старшим, провели водопровод малоимущим: "Но потихоньку перешли к другим делам".
     Магомед Абубакаров попросил уточнить, что такое "мусульманское экстремистское общество". "Взять оружие и идти против своего народа", - ответил свидетель.
     - До 13 октября они брали в руки оружие?
     - Нет. Мы хотели это предотвратить. У нас вызвало опасение их неадекватное поведение.
     - До 13 октября была в селе мусульманская экстремистская группа?
     - Нет.
     - Кроме того, что они отдельно молились, какое еще было противопоставление?
     - Только это.
     Адвокат просил свидетеля дать определения понятиям "радикальный ислам", "ваххабизм", "экстремизм". Б. ответил, что не знает их официального толкования, все, что говорил об этом, - его личное восприятие.
     "Вы верующий?" - спросил Магомед Абубакаров. "Можете не отвечать", - сказала Галина Гориславская. "Я не скрываю, - ответил Б., - я нормальный кабардинский мусульманин". "Намаз совершаете?" - настаивал адвокат. "Это издевательство над свидетелем", - возмутился гособвинитель Шматов. "Не совершал", - заявил свидетель.
     алина Гориславская несколько раз просила Абубакарова не злоупотреблять правом задавать вопросы, но он дольше всех общался со свидетелем: "Вы сказали, что пытались поставить их на путь истины. Что это значит?" "Соблюдать каноны адыгского этикета, - ответил Б., - я их придерживаюсь". "То есть не ходить в мечеть, не молиться?" - спросил адвокат. "Нет, это не так", - возразил свидетель.
     Б. заявил, что имам мечети предоставлял списки всех прихожан - молодых и старых - в администрацию поселка. Затем по запросам правоохранительных структур их могли передавать силовикам. Адвокаты отмечали, что это могло быть вмешательством в частную жизнь и нарушением положений Конституции о свободе совести и вероисповедания.
     В уголовном деле имеются характеристики на подсудимых, подписанные бывшим главой администрации. Адвокаты указывали, что свидетель не привел фактов неблаговидного поведения в отношении подсудимых, но характеристики в 2005 оказались отрицательными. Выяснилось, что характеристики писались по спискам участников событий 13 октября, предоставленным в администрацию поселка правоохранительными структурами: "Эти списки могли повлиять на характеристику". "Конечно, повлияли", - ответил свидетель. "Повлияли на объективность?" - уточнила Галина Гориславская. "На объективность - нет, - поправился он. - Предвзятости не было, но некоторые моменты всплыли наружу. Если бы они не совершили противоправных поступков, то и характеристики были бы другими".
     Много вопросов вызвало решение схода жителей Залукокоаже, прошедшего через несколько дней после событий 13 октября. Собрание пришло к выводу о необходимости выселения участников нападения из поселка: "Люди не хотели жить с теми, кто участвовал в бандитских действиях". Б. подчеркнул, что речь о выселении может идти только после решения суда. "Вы считаете это законным?" - спросили его. "Может, немножко и незаконно, но люди действовали эмоционально и исходили из обычаев народа".
     Отвечая на вопросы адвокатов, Б. заявил, что осенью 2005 мечеть в поселке не закрывалась, однако в показаниях, данных им в июле 2006, говорилось: "После событий 13 октября мечеть закрыли. Она открывалась только по пятницам с 13 до 15 часов".
     Допрос свидетеля продолжался до 19.30. Около 18 часов выяснилось, что на следующем заседании он не может присутствовать: уезжает на месяц на лечение в Москву. Решено было завершить его допрос, и заседание продолжалось еще полтора часа. Когда очередь задавать вопросы дошла до подсудимых, они предложили отложить заседание. Допрос свидетеля будет продолжен через месяц.
     Впервые с начала процесса 22 сентября все государственные обвинители опоздали на один час на заседание во второй половине дня. Председательствующая объявила им замечание. Гособвинители не объяснили причин задержки, но, как стало известно, в тот день с ними встречался заместитель генерального прокурора РФ по ЮФО, проводивший в Нальчике координационное совещание правоохранительных структур округа.
     28 сентября на процессе были оглашены показания свидетеля Н., умершего до начала суда, и допрошен М. - сотрудник отряда милиции специального назначения МВД по КБР.
     Н. работал учителем в одной из школ Нальчика и еще на историческом факультете КБГУ увлекся суфизмом. Он входил в один из джамаатов столицы республики, где, по его словам, оглашали листовки о джихаде с одного из экстремистских сайтов, говорили о необходимости сбора информации, запасах еды, поиске места для тайников. В показаниях говорилось о лидерах - Артуре Мукожеве, Анзоре Астемирове и Расуле Кудаеве (это полный тезка подсудимого - узника Гуантанамо). Позже его изгнали из джамаата.
     Адвокаты и подсудимые отметили, что в тот период следствия показания получали под большим психологическим давлением, сегодня проверить слова свидетеля нельзя и их невозможно считать достоверными. В материалах дела не оказалось документов, свидетельствовавших о причинах смерти Н.
     М. утром 13 октября в момент нападения на здание МВД находился во дворе с тыльной стороны. По его словам, он побежал в помещение и видел отъехавшую "девятку", на которой уехали 4-5 нападавших. Затем он находился на площади Абхазии, где уже завершились боестолкновения, после чего направился в расположение ОМСН. Кроме того, М. участвовал в спецоперации на ул. Фестивальной в Нальчике 12 ноября 2005 ("Газета Юга" №46, 2005), когда подсудимый Эдуард Миронов сдался, другой подозреваемый в участии в нападении на Нальчик 30-летний Азамат Браев был убит, а жилище сильно пострадало от возникшего пожара.
     М. многого не помнил или не хотел вспоминать. "Это не очень приятные воспоминания, и каждый старается их забыть", - объяснил свидетель.
     Подсудимых интересовали обстоятельства изъятия 13 октября сотового телефона у некоего П. в районе универмага "Нальчик". Сим-карта с этого телефона находилась у М., а потом каким-то образом оказалась в мобильнике нынешнего подсудимого Анзора Сасикова, который на тот момент был задержан. В связи с этими манипуляциями с сим-картой руководитель следственной группы Саврулин давал поручение проверить причастность к этому М.
     Анзор Сасиков пытался добиться от свидетеля подтверждения того, что М. участвовал в его задержании у школы №14. Сотрудник ОМСН этого не вспомнил. Сасиков утверждал, что М. подтверждал это в одном из своих объяснений, имеющихся в деле, но суд, сославшись на процессуальные нормы, не стал оглашать этот документ.
     Несмотря на это, подсудимые поблагодарили свидетеля, который не стал в отличие от своих коллег засекречиваться и пришел в суд открыто.
     "Мне нечего стесняться, а тем более бояться", - отвечал М.
     Сараби Сеюнов заявил, что он "харкает кровью" и связано это с туберкулезом. Адвокат Татьяна Псомиади отметила, что ему необходима послойная томография легких.
     Сергей Казиев обратился к суду с заявлением, к которому приложил несколько десятков документов, свидетельствующих об отношении к нему конвоя. Он рассказал о побоях, имевших место раньше, и о новых способах физического давления: "Меня выводят первым из камеры и держат у стены до тех пор, пока не пройдут все. То же самое происходит после заседания. 24 сентября мои ноги сильно отекли, мне сделали укол - сильнодействующее обезболивающее. В связи с этим я не могу полноценно участвовать в процессе".
     Подсудимые еще раз напомнили, что из-за оргстекла, которым обшили клетку, стало душно и плохо слышно участников процесса. Галина Гориславская ответила, что этот вопрос обсуждается с руководством Судебного департамента при Верховном суде РФ по КБР.
     29 сентября на процессе был допрошен полковник Ж., занимавший в 2005 должность заместителя начальника Управления уголовного розыска.
     13 октября он с несколькими сотрудниками собирался получить оружие в дежурной части МВД. В этот момент начался обстрел здания, он услышал два гранатометных хлопка и автоматные очереди. Интенсивная перестрелка продолжалась 5-7 минут. Ж. не видел нападавших, но был свидетелем ранения сотрудника.
     "Я законопослушный гражданин. Если бы что-то слышал о пытках в МВД, я сразу бы об этом сообщил", - заявил свидетель, отвечая на вопросы о недозволенных методах, применявшихся при расследовании событий 13 октября.
     Ж. сообщил, что усиленный вариант несения службы вводился очень часто, но связывалось это в большей степени с возможным проникновением каких-либо сил из Чечни. Такой масштабной акции внутри республики никто не ожидал.
     В этот же день в суд был вызван Б. - сотрудник МВД, который обратился к суду с заявлением о допросе в условиях, исключающих визуальное наблюдение: он опасался за свою семью. Ольга Чибинева поддержала эту просьбу, сославшись на уголовно-процессуальный кодекс и случаи посягательств на жизнь сотрудников милиции в КБР.
     Адвокаты возразили: УПК говорит о необходимости реальных угроз, ни одно убийство милиционера никак не связано с процессом 13 октября.
     Суд отклонил просьбу Б., решив допросить его открыто. Однако гособвинитель Шматов, отметив, что это свидетель обвинения, заявил: "На данном этапе мы не будем его допрашивать, так как он опасается за свою жизнь и жизнь близких. Я, как обвинитель, не могу нарушать его право. Прошу не вызывать его в зал заседаний".
     Суд согласился с доводами обвинения.
Олег Гусейнов


Иск к Главному следственному управлению

     Житель с. Яникой Азрет Т. обратился в Чегемский районный суд с иском к Главному следственному управлению Генеральной прокуратуры РФ по ЮФО и требует взыскать 5 млн рублей в возмещение морального вреда и 170,4 тыс. рублей материального ущерба.
     Азрет Т. был задержан 18 июля 2006. В его доме в присутствии родственников и соседей был произведен обыск, после чего он был доставлен в Центр "Т", а оттуда в Черкесск. Ему было предъявлено обвинение в пособничестве участникам преступного сообщества и участникам банды. Основанием для этого стали коммерческие связи Т. с несколькими жителями Карачаево-Черкесии и телефонные переговоры с ними. Он провел в следственном изоляторе два года. 18 апреля 2008 Верховный суд КЧР вынес ему оправдательный приговор, 23 октября 2008 этот вердикт был оставлен без изменения Верховным судом России.
     "Во время пребывания в СИЗО, - говорится в исковом заявлении,- на меня постоянно оказывалось психологическое давление. Мне предлагали оговорить себя, хотели, чтобы я указал, где спрятано оружие, которого у меня никогда не было. Во время обыска у меня дома в присутствии родственников и соседей меня прямо называли участником бандформирования, утверждали, что я совершил тяжкие преступления". Т. подчеркивает, что во время содержания в СИЗО у него умерла бабушка, которая была для него "второй матерью": "Кроме того, я был главой семьи, обеспечивал мать и бабушку".
     По словам заявителя, в СИЗО его неоднократно подвергали избиениям и унижениям, а его имя появилось в СМИ и интернете "как имя главного террориста": "Между тем до ареста я профессионально занимался спортом, был чемпионом Евразии по тэквондо, готовился к чемпионату мира. После освобождения заболел и неоднократно обращался к невропатологу и окулисту. До моего задержания я собирался работать в МЧС, о чем имелась договоренность с руководством, теперь это невозможно".
     Т. также требует возместить ему заработок, который он потерял за эти два года, выплатив сумму ежемесячного прожиточного минимума за этот период - 120,4 тыс. рублей.
     Кроме того, Азрет Т. утверждает, что занимался на своем земельном участке выращиванием овощных культур, урожай которых после его задержания был уничтожен. Он оценил нанесенные убытки в 50 тыс. рублей.
Артур Мусов
Спорт
Вот и выбрались из "зоны неуспеха"

     Оказавшись у последней черты, спартаковцы Нальчика преобразились. В пяти последних матчах команда набрала 12 очков и теперь занимает спасительное четырнадцатое место.
     Перед матчем с "Ростовом" пресса вовсю пыталась расслабить нальчан. Но, несмотря на многочисленные утверждения, что "Ростов" испытывает жесточайшие кадровые проблемы и не сможет оказать серьезного сопротивления, игра оказалась непростой.
     Поле после многодневных дождей не располагало к комбинационной игре. Наша команда пыталась разнообразно атаковать, но особой остроты противники в первом тайме не создали. Наиболее близки к успеху нальчане были после флангового прохода Казбека Гетериева, но Рустем Калимуллин пробил несильно и прямо в руки вратаря.
     Второй тайм начался неоднозначным эпизодом. Марат Бикмаев с углового удара направил мяч в сетку, но арбитр отменил гол, усмотрев атаку вратаря. Зато через шесть минут после флангового прострела Бикмаева оригинальным ударом пяткой мяч в сетку переправил Шамиль Асильдаров.
     Когда же на 56-й минуте с поля за вторую желтую карточку был удален полузащитник "Ростова" Валикаев, казалось, что победа уже в руках. Но легкими последние полчаса не были.
     После того как "Кубань" сыграла вничью 0:0 на своем поле с самарскими "Крыльями", нальчане покинули зону вылета.
     Теперь спартаковцам предстоит вояж в Самару. В этом городе они выиграли два матча из трех проведенных.
Виктор Шекемов


Перепечатка материалов "Газеты Юга" допускается исключительно с разрешения ООО "Газета Юга"
Copyright 2001-2009 © "Газета Юга"
E-mail: south@kbrnet.ru
www.gazetayuga.ru